читальный зал > Подарите лошадку

Подарите лошадку.

- Ну, что, есть хотите, да? – лениво тянула конюх Ольга, катя по проходу тачку с брикетами. В ответ ей храпели кони, будто говоря: да, мы очень хотим есть, мы ждем.
- На, Красавица, держи!
Брикет опустился за решетку, несколько сухих травинок упало на пол. Гнедая тракененская Красавица торопливо схватила зубами клок сена и принялась жевать.
- И тебе, Грог, на!
А вороной рысак Грог уже нетерпеливо топал ногой.
Ольга доехала со своей тачкой до конца. Из-за решетки последнего денника на нее робко глянула невысокая темно-гнедая лошадка. Она не храпела, не била копытом. Она как будто понимала, знала свое место. Это частная лошадь. За постой не плачено уже несколько месяцев.
Скорбно сжав губы, Ольга бросила брикет и ей.


Лена сидела перед компьютером недовольная. Только что она просматривала отзывы на свое объявление на конном форуме. Объявление было простое: «Приму в дар или в бесплатную аренду конкурную лошадь в возрасте 7-12 лет, здоровую, без вредных привычек. Гарантирую хороший уход».
Но что это за отзывы?
«А где вы собираетесь ее держать?»
«Что, деньги на содержание есть, а на покупку нет?»
«От, все всё хотят бесплатно!»
«А вам хочется и рыбку съесть, и ручки не замочить!»
«А денег собрать слабо?»
«Сильно сомневаюсь, что вы с должной ответственностью отнесетесь к уходу за лошадью. Подумайте: не хомячка покупаете».
«Сколько вам лет, милая?»
Чем она их обидела? За что они так разговаривают с ней? Разве она сделала что-то плохое? Лена всего лишь мечтала о лошади. Целых полгода она помогала на спортивной конюшне за «покататься», но ей хотелось большего – серьезно заниматься спортом. Но для этого нужна собственная лошадь. Родители отказали сразу: нет денег. Подруга посоветовала разместить объявление в Интернете, и вот тебе: получила по голове.
А за что? Лена ведь так хочет лошадь! Она будет ее любить и заботиться о ней, правда-правда! Не верите?
Как часто ей хотелось, глядя в глаза прохожим, говорить: подарите мне лошадку! Ну, пожалуйста!..
А эти пользователи в Интернете… какие они противные, злые, жестокие! Какая-то Gayta с невыразительной лошадью на аватаре, какая-то Yennefer с палевым жеребенком… забыла, как эта масть называется… ей хорошо, у нее целых две лошади, а сама она такая высокомерная, безразличная к чужим проблемам. А вот эта … или этот … как там, даже не произнести: Мрс, Мырс, Эмэрэс… Берут же себе такие имена, что не выговоришь! Замечания делает, а сама ноет, что ее никто не любит! Сама такая плохая.
Лена надула губы, свела брови над переносицей и отстукала гневный ответ:
«Да, мне двенадцать, а что? Если я моложе вас, у меня меньше прав? Я могу содержать лошадь, но нет денег на покупку. Я очень ответственная, в отличие от некоторых!
2Liana: оставьте свои замечания при себе!
2Yennefer: вам можно, а мне нельзя? Я не хочу откладывать свою жизнь на завтра!
2S_Hara: у меня есть конюшня, куда я поселю лошадь.
2Gayta: там есть коваль.
Всем: а мне уже обещали подарить лошадь, так что завидуйте!»
Ух! Полегчало.

- Значит, тебе нужна лошадь?
- Да.
Покатушница сунула в рот сигарету и задумчиво затянулась.
- Знаешь, у знакомого нашего хозяина есть кобылка, хорошая, тебе, думаю, подойдет, небольшая, как раз под тебя.
- Конкурная?
- Н…не знаю. Вообще все лошади умеют прыгать.
- Если не конкурная, мне не подойдет.
- А ты что, на Олимпиаду завтра собралась?
Лена смешалась.
- Я хочу заниматься конкуром.
Покатушница окинула ее критическим взглядом. Когда-то она сама была такой, тоже мечтала о спорте, но теперь, потаскавшись по нескольким покатушным конюшням, она лучше узнала эту кухню и уже не строила иллюзий. Хотя…
- Пойми, - наставительно заговорила она, - одна лошадь – это не на всю жизнь. Если ты по навыкам перерастешь ее, ты ее продашь.
- А сколько хочет тот человек за лошадь?
- Нисколько. Она стоит в Битце. Через месяц он уезжает за границу надолго и не знает, куда девать лошадь. Ихний начкон хотел ее выкупить для проката, но хозяин не хочет отдавать в прокат, к тому же у них грибок, и кобыла уже кашляет.
- Кашляет?
- Пустяки, если там, куда ты ее поставишь, нет грибка, кашель сам пройдет, я читала. Ну, капни эвкалиптовым маслом в воду.
- А как связаться с ним?
- Вот, - покатушница достала из кармана пустую сигаретную пачку, вывернула ее и написала номер телефона синим маркером, которым в свободное время калякала незамысловатые надписи на стенах, называя их звучным словом «граффити». – Позвони после обеда нашему хозяину, а он тебе все скажет. Ну, пока!


Продавец оказался на редкость любезен: встретил Лену с родителями, подвез на своей машине до Битцы.
Лошадь была невысокая, темно-гнедой масти кобыла, складная и тоненькая. Смотрела весело, копала подстилку. Пока Лена осматривала ее в деннике со всех сторон, хозяин задавал маме вопросы, на которые она, честно говоря, с трудом находила ответ.
- Где держать будете? Слышал, что не в Битце?
- В конюшне на окраине города.
- А какие там условия?
- Нормальные, - ответила мама и, немного подумав, добавила. – Лошади там сытые, ухоженные.
Продавец спрашивал дальше: есть ли коваль, далеко ли до ветеринара, сколько в той конюшне тренеров. Из денника вышла Лена, вполне довольная осмотром, и стала отвечать вместо мамы.
- А для чего вы ее покупаете?
- Для себя. Конкуром заниматься.
Хозяин улыбнулся.
- Если конкуром, то 100, не выше.
- Ничего, там есть берейтор, он сможет напрыгать повыше.
- Ну, разве что берейтор!
Лена отвечала уверенно. Продавцу она понравилась. Конечно, он не знал, что за ее уверенностью стоит скорее страх, что ей откажут или потребуют денег, но хозяин просто устал. Выгодное предложение работы за границей свалилось на него как снег на голову. Отказываться было нельзя. Уже три месяца он безуспешно пытался продать лошадь, у него побывало с десяток покупателей, но продажа лошади дело нескорое. Через две недели надо было уезжать. Хозяин уже махнул рукой и решил, что пора соглашаться на предложение начкона (как раз освободился денник Куколки в прокатном отделении), как вдруг подвернулась эта девочка. И продавец решил не упускать на этот раз покупателя.
Строго говоря, Лена не была покупателем: хозяин передавал лошадь в дар. Они с родителями зашли в кабинет к начальнику конного хозяйства, где стороны подписали заранее заготовленный договор дарения, согласно которому Радуга, дочь Радара и Глицинии, тракено-венгерка, 1996 года рождения, темно-гнедой масти, безвозмездно передавалась в собственность Лениной маме. К договору прилагался паспорт прогулочной лошади, выданный ВНИИК (первое разочарование Лены: она рассчитывала, что паспорт будет на спортивную лошадь), ветеринарное заключение (лошадь практически здорова) и составленная ветеринаром опись отметин (левая задняя нога бела вполпясти).
Прежний хозяин пожал руку Лене. По договору в течение пяти дней она должна была переставить лошадь на другую конюшню. Все принадлежности – амуниция и средства ухода – передавались Лене.
Радуга не совсем поняла, что произошло, когда тот, кого она привыкла считать своим хозяином, поцеловал ее в нос, обнял, грустно улыбнулся и вышел. Но когда в денник вбежала девочка, недавно осматривавшая ее, и повисла у кобылы на шее, Радуга, кажется, начала что-то понимать…

Лена пришла за лошадью через пару дней. По-свойски зашла в частное отделение, вывела Радугу в коридор и чистить и седлать стала на развязках, а не в деннике: пусть все видят, что теперь она хозяйка этой маленькой красавицы. Конюхи поглядывали удивленно. Когда Лена выводила лошадь на улицу, охранник у выхода благодушно кивнул ей: он уже знал, что лошадь принадлежит этой девочке.
У Лены не было денег на перевозку лошади. А зачем, в сущности, везти лошадь на машине, если можно доехать верхом? Конечно, это займет часа три, но ведь так приятно проехать по лесу и потом по городу солнечным майским днем!
Прохожие с недоумением смотрели всаднице вслед. Кто-то дотрагивался до бока лошади, кто-то хвалил ее вслух. Все видели: едет не какая-нибудь покатушница на кляче, а частный владелец на до блеска вычищенной породистой лошади в блестящей новой амуниции и ярких бинтах.
Через три часа они добрались до загородной конюшни. Встречавшая их у дверей конюх Ольга приветливо улыбалась.

- А у меня есть лошадь! – заявила Лена в классе.
- Врешь, - уверенно ответил Петя.
- Не вру!
- Нет, врешь! Откуда у тебя может быть лошадь?
- Мне подарили.
- Ой, ой, ну да, конечно, - засюсюкала Наташа, противная девчонка с маленькими, узко посаженными глазками, - на день варенья.
Все засмеялись.
- Да и где ты ее держишь, на балконе, что ли? – издевательским тоном спросил Петя.
- На частной конюшне.
Лене все равно не поверили. Ничего, то ли еще будет, когда закончатся уроки!
Когда дети, весело болтая, гуртом вышли из здания школы, у ворот они увидели красивую темную лошадку в ярко-красных бинтах, под новым седлом. Рядом стояла, держа ее за повод, маленькая Аня, помощница с конюшни.
Школьники удивились: они совсем забыли о Ленином хвастовстве и не поняли, что делает лошадь возле школы. Но ребята просто остолбенели, когда Лена по-хозяйски подошла к лошади, а помощница взяла ее портфель и помогла сесть.
Разинув рты, ученики смотрели, как непринужденным, спокойным шагом удаляется лошадь с гордо восседающей на ней всадницей, а рядом маленькая помощница тащит тяжелый портфель, который то и дело ударяет ее по ногам.

- Это твоя идея, - сказала мама. – Я не против того, чтобы у тебя была лошадь. Но содержать ее будешь сама. Если что – мы с папой тебе не помощники.

Конюх Ольга, кончив отбивать денники, вышла на улицу. По плацу гарцевала Лена на Радуге и заставляла кобылу прыгать через невысокий, до колена, барьер. У ограды стояла тренер Катерина, она же владелец конюшни.
- Ну, как вам наши новые постояльцы? – обратилась к ней Ольга.
- Ничего. Радуга ведет себя хорошо, Лена приходит каждый день после уроков, сами ведь знаете.
- Она что-нибудь платит?
- Нет. Пока нет. Пусть стоит так.
- И долго?
- Сейчас у нее нет денег, но через месяц, говорит, будут. Родители дадут… Лена, не дергай повод на прыжке, ты не даешь ей свободу! Она у тебя скоро вообще встанет, если будешь каждый раз так дергать.
Ольга отошла в сторону, с сомнением качая головой.

Лена жила как в счастливом сне. После уроков спешила домой и, наскоро пообедав, хватала пакет с бриджами и шлемом и летела на конюшню, как на крыльях.
Прыжки захватывали. Радуга была послушная, энергичная, как говорят конники, безотказная, в общем, чудесная лошадь. Часть работы по уходу – чистка, выгул в леваде – казалась самой приятной и легкой работой на свете. Так незаметно шло время.
Легкая тревога появилась, когда в июне Катерина сказала:
- Пора уже платить. Ты обещала еще в конце мая, сейчас лето. Стоять и впредь можешь бесплатно, да и девочки за Радугой присмотрят, но корма и ковка стоят денег. Опять же, осенью прививки делать надо, так что думай. И ногавки тебе свои собственные не помешают.
Последнее кольнуло больнее всего. Лена очень гордилась добротной, новой амуницией, доставшейся от прежнего владельца, особенно ярко-красными бинтами под цвет вальтрапа. Ни у кого из взрослых частников не было таких, а конюшенные девчонки, которые не то что о новом седле – о собственной лошади только мечтают – просто от зависти помирали, когда Лена выводила на плац до блеска начищенную Радугу под сияющим седлом. Только ногавки были тренерские – в конкуре без них никак нельзя, а прежний хозяин Радуги к прыжкам тяги не испытывал.
Как быть?

- Катание на лошадке! Катание на лошадке!
Через час Лена охрипла, а к ним с Радугой так никто и не подошел.
- Эй! Ты что тут делаешь?
Услышав знакомый голос, Лена обернулась и увидела знакомую покатушницу, тоже вышедшую на промысел со своей Машкой. Какая эта Машка некрасивая – с большой головой, мохнатая – смешная и, в сущности жалкая. А ведь каких-то полгода назад она казалась Лене вполне симпатичной лошадкой.
- Да вот, катая, как и ты, - Лена улыбалась.
Но покатушница нахмурилась.
- Катаешь? На своей лошади? Отлично! Красивая лошадка. Только у меня к тебе маленькая просьба: катай где угодно, но не здесь.
- Как это? – не поняла Лена.
- Не понимаешь? Сейчас объясню. Это территория нашей конюшни, катать здесь имеем право только мы. Так что дуй отсюда.
- Где хочу, там и катаю! – рассерженно заявила Лена.
Глаза покатушницы сверкнули, кулаки сжались, но она сдержалась. Закусила губу, а потом заговорила тихо, с угрозой в голосе:
- Если ты сию же минуту не уберешься отсюда со своей распрекрасной лошадью, я позову Аньку. Я с тобой еще разговариваю. А вот Анька разговаривать не будет. Она по-другому с тобой разберется. Так что уходи по-хорошему.
Слезы обиды дрожали у Лены в глазах, когда она шла прочь от этого места, а в спину ей несся заунывный, будто на паперти, клич:
- Катание на лошадке! Катание на лошадке!


К счастью, удалось найти место, свободное, кажется, от чьих-либо претензий. На заработанные за два дня деньги Лена купила наконец ногавки.
Наступили каникулы. Теперь девочка каждый день могла катать в городе. Появились деньги, которые она тут же отдавала хозяйке конюшни. Даже мама стала ее хвалить:
- Молодец, сама зарабатываешь! Того и гляди, на плеер накопишь.
Но обнаружилась одна неприятная закономерность: Лена продолжала заниматься конкуром, и чем меньше времени она проводила в городе, тем меньше денег удавалось заработать. К тому же тренер скоро отказалась с ней заниматься:
- Лошади надо отдохнуть. Нельзя прыгать каждый день. А ты еще катаешь после тренировки часа три плюс дорога туда-обратно. Так нельзя.
- Но мне нужны деньги на корм! – возразила Лена и про себя подумала: «Вы же сами требуете денег…»
- Это не важно, - продолжала Катерина. – Чем ты вообще хочешь заниматься? Если спортом, то тебе нужны деньги. Много денег, а не столько, сколько ты «накатываешь». Деньги от спонсора. Если спонсора нет, тебе надо зарабатывать самой на содержание лошади. Но тогда надо отказаться от конкура. Иначе ты угробишь лошадь. Насчет спортивных достижений не обольщайся: на постоянно уставшей лошади ты ничего не достигнешь.
«Ладно, Радуга. Тренер права. Не горюй. Мы займемся спортом.»

В августе Лена запуталась в долгах. Каждое утро она просыпалась с одной мыслью: сколько составляет сумма ее долгов на сегодня? Корм, подкормка с витаминами. Ковка на круг шесть раз, шесть станов подков, расчистка. Опилки для денника. Плата ветеринару: у Радуги были колики. Конюхи и девочки чистили лошадь и отбивали денник в отсутствие Лены бесплатно, но перед ними как-то стыдно.
Делать нечего: придется опять идти покатушничать.
Как ни старалась Лена щадить Радугу, лошадь сильно уставала. Она уже перестала утром встречать хозяйку радостным храпом, а под вечер едва плелась. О занятиях спортом уже нельзя было даже заикаться: странным взглядом смотрела на девочку тренер, и нельзя сказать, чего в нем было больше – жалости или осуждения. Девочки-помощницы перестали завидовать Лене.
Беда не приходит одна: Радуга наколола копыто в городе. На пару недель ее пришлось оставить в конюшне. Счет ветеринара оплатила Катерина, и долг Лены заметно вырос.
- Ну, что? – тренер глядела на девочку так, как уже который век кредиторы смотрят на несостоятельных должников. – Придется отдавать твою лошадь в прокат.
Лена не смела возразить. Иного выхода просто не было.

В полумраке комнаты мерцал экран компьютера. Лена просматривала свой виртуальный дневник. Апи, Justina и другие знакомые девочки спрашивали, как дела у Радуги. Они беспокоились из-за ее копыта и справлялись о самочувствии лошади.
Сегодня Лене нечего им сказать. На конюшне она не была уже неделю. Ей стыдно смотреть в глаза хозяйке, конюхам, помощницам, и боль терзала ее, когда она думала о сиротливо стоящем в углу денника кротком, ни в чем не повинном существе.
- Почему ты плачешь? – спросила мама.
Лена молча отвернулась, размазывая слезы кулаком по лицу. Открытый дневник на экране выдал ее.
- Милая моя, когда ты просила подарить тебе лошадку, я предупреждала тебя, что держать животное непросто. У нас нет для этого средств. Но ты не хотела слушать. Ладно. Делай как знаешь. Если тебе обязательно надо биться лбом о все стены – пожалуйста, я не возражаю.
Мама вышла. Лена склонила голову на стол и зарыдала в голос.

Ты знаешь, кто такой Atom? Это модератор форума Прокони. На аватаре у него круглое тонконогое существо с единственным моргающим глазом. Оно непринужденно опирается о косяк двери и пристально смотрит на входящего пользователя. Atom такой и есть – строгий, внимательный.
Трудно быть модератором. Целый день то и делаешь, что читаешь новые сообщения, удаляешь ненужные темы да миришь поссорившихся пользователей, стараясь при этом не вступить в ссору самому. Под конец дня сильно устаешь. Сколько, оказывается, грязи и грубости в душах людей, и как приятно иным, спрятавшись за ником и аватарой-маской, говорить друг о друге гадости!
Уф! Через час заканчиваем.
Помирив Полину с Гостем, указав кому-то на пункт правил и присмотревшись к монологу forger1, Atom в последний раз проверял раздел продажи лошадей.
Что это? «Срочно продам лошадь»… так, так…
«Срочно продам за 1000 $ тракено-венгерскую кобылу, бурую по кличке Радуга, 1998 г.р.»
Это объявление появляется здесь уже в восьмой раз. Только темно-гнедая лошадь почему-то стала бурой. Но автор тот же самый.
«Обычная история, - подумал модератор. – Пусть тема остается. Только лошадь жалко».

Радуга ходила в прокат. Поначалу она удивилась, что Лена больше не приходит к ней, и теперь на ней ездят разные люди, большей частью незнакомые. Впрочем, думала Радуга, это лучше, чем катать в городе. Сейчас ей хотя бы давали отдыхать в деннике и даже выпускали в леваду.
- Наверно, Лена больше не придет, - сказала Ольга, глядя, как Радуга не спеша жует сено. – Что будем делать?
- Где-то у меня был ее адрес. Надо послать заказное письмо, не ответит через полгода – лошадь наша. Потом пусть хоть в суд подает, - сказала тренер.
- Ой, как там суд, что вы! – и конюх махнула рукой.
Кобыла вздохнула.

Темным зимним вечером Радуга лежала в углу денника, уткнувшись носом в опилки. Но она не спала: ее глаза были открыты, она о чем-то думала.
В темной комнате сидела Лена, прижав кулак к губам. В ее глазах стояли слезы.
Где-то на другом конце Москвы кто-то увидел ее объявление в Сети. «Бурая кобыла… 1998 г.р… напрыгана до метра…»
Неплохой, должно быть, вариант.